Он всегда носил при себе эти монеты. Они заманчиво звенели, оттягивая пустой мешочек кармана. Монеты были разные. На самых больших, цвета золота с кровью, ..
Выпала "Нежданная удача". Посмотрим, думаю, что в другом предсказании. Опускаю десять иен, нажимаю на рукоятку. Раз! Вытаскиваю еще один билетик...
адали ему задачу или хотите выпытать у него какую-нибудь тайну, и, наконец, отвечал ясно и коротко, но до того взвешивая каждое слово своего ответа, что вам вдруг становило..
Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» как политическая комедия
Комедия А. С. Грибоедова “Горе от ума” — выдающееся произведение русской классической литературы. Созданное в двадцатые годы XIX века, оно нашло широкое признание у современников, которым пришлось ознакомиться с комедией в рукописи. Комедия осталась актуальной и злободневной по сей день. Драматург вложил в пьесу все лучшие качества своей души: пламенный патриотизм, любовь к родине, ненависть к застойной, косной жизни, уважение к передовому уму, любовь к русскому народу. Грибоедов реалистически показал московское дворянское общество первой четверти XIX века и высмеял его пороки в “низшем”, по классицистическим канонам, жанре - комедии. На протяжении всего произведения мы видим борьбу и противостояние двух “веков” русского общества: “века нынешнего” и “века минувшего”. Представителем “века минувшего” в комедии является управляющий в казенном доме Павел Афанасьевич Фамусов, а также его окружение. Ему противостоит Александр Андреевич Чацкий, передовой дворянин своего времени. Представители двух эпох русской жизни по-разному относятся к службе. Вопрос об отношении к службе стоял еще со времен классицизма: классицисты считали необходимой службу государству в лице просвещенного монарха, а передовая дворянская молодежь ставила на первое место служение Отечеству в широком понимании этого слова. В монологе Фамусова “Вот то-то, все вы гордецы...” Павел Афанасьевич ясно дает понять, что главное для него - быть “век при дворе”. Он с восхищением рассказывает о своем дяде Максиме Петровиче, который “не как другой, и пил и ел иначе”, но “когда же надо было подслужиться, и он сгибался вперегиб”. Чацкому не понять восторга Фамусова, для которого “что дело, что не дело”, обычай его таков - “подписано, так с плеч долой”. У Чацкого же совсем другое отношение к службе и своим гражданским обязанностям: Когда в делах - я от веселья прячусь, Когда дурачиться - дурачусь, А смешивать два эти ремесла Есть тьма искусников, я не из их числа. Из слов Молчалина, молодого человека, секретаря Фамусова, живущего в его доме, мы узнаем, что Чацкий имел с министрами связь в Петербурге, “потом разрыв”. Вероятно, причиной разрыва оказался принцип Чацкого “служить делу, а не лицам”. На совет Фамусова “пойти послужить” герой отвечает: “Служить бы рад, прислуживаться тошно”. Таким образом, Грибоедов с помощью своего героя высмеивает чинопо-штание, преклонение перед вышестоящими, желание любыми путями добиться чинов, наград и почестей. Так, Фамусов заискивает перед Скалозубом, который “знаков тьму отличья нахватал” и не “нынче, завтра генерал”. Полковник Скалозуб, типичный аракчеевский служака, мечтает о генеральском чине, который даст ему возможность безбедно существовать: Да, чтоб чины добыть, есть многие каналы... Об них как истинный философ я сужу: Мне только бы досталось в генералы. Молчалин предлагает Чацкому искать покровительства у Татьяны Юрьевны, ведь “чиновные и должностные - все ей друзья и все родные”. Сам Молчалин видит возможность получить повышение по службе, если зависеть от других. Этот милый, учтивый, вежливый (на первый взгляд) человек играет с Софьей Павловной, дочерью Фамусова, злую шутку, представляясь влюбленным, но делает это только ради возможности скорейшего продвижения по службе и ради денег своего покровителя: И вот любовника я принимаю вид В угодность дочери такого человека. Таким образом, Грибоедов обличает тех, кто подчиняется законам “века минувшего”, в котором “тот славился, чья пуще гнулась шея”. В обществе Фамусова процветает низкопоклонство, кумовство, протекция. Воспитанный и выросший в доме Фамусова, Чацкий вспоминает, как его “для замыслов каких-то непонятных дитей возили на поклон”. Для Фамусова это же является нормой. Получив приглашение на похороны Кузьмы Петровича, “почтенного камергера”, московский барин вспоминает о нем с нескрываемым восхищением: С ключом, и сыну ключ умел доставить; Богат, и на богатой был женат; Переженил детей, внучат; Скончался; все о нем прискорбно вспоминают. В своей комедии Грибоедов обличает и такой порок российской действительности, как крепостное право. В фамусовском обществе считается естественным распоряжаться судьбами других людей. В пример можно привести старуху Хлестову, которая от скуки взяла с собой к Фамусову “арапку-девку да собачку”. Грибоедов с помощью своего резонера Чацкого обличает жестоких крепостников, любителей искусства, у которых “актеры тощи”, сами же они толсты, а за долги “Зефиры и Амуры” часто все распродаются поодиночке. Герой рассказывает и о “Несторе негодяев знатных”, окруженном толпою слуг, которые усердствовали в “часы вина и драки” хозяина и не раз спасали ему и честь, и жизнь; впоследствии же хозяин выменял их на “борзые три собаки”. В доме Фамусова особое отношение к книгам: Ей (Софье) “сна нет от французских книг, а мне от русских больно спится...”, — заявляет Фамусов. Все зло, невежество, беспорядок, которые царят в обществе, Павел Афанасьевич относит на счет книг: “Уж коли зло пресечь: забрать все книги бы и сжечь”. Главной бедой “века нынешнего” в окружении Фамусова считают образованность, являющуюся причиной вольномыслия и вольнодумства. Скалозуб негодует по поводу того, что его двоюродный брат, которому “чин следовал”, вдруг оставил службу, “в деревне заперся и книги стал читать...” Княгиня Тугоуховская рассказывает историю о Петербургском Педагогическом институте, в котором “упражняются в расколах и безверьи профессоры”. Именно у этих профессоров учился ее родня- князь Федор, который “чинов не хочет знать”, а вышел “хоть сейчас в аптеку, в подмастерье”. В третьем действии комедии Софья бросает фразу о сумасшествии Чацкого. Эта новость молниеносно подхватывается гостями и разносится со сказочной быстротой. Главную причину безумия Чацкого представители фамусовского общества видят в его свободомыслии и вольнодумстве: Ученье — вот чума, ученость - вот причина, Что нынче пуще, чем когда, Безумных развелось людей, и дел, и мнений. Грибоедов, рисуя праздное времяпрепровождение московских бар, их закоснелость, преданность традициям и привычкам, боязнь всего нового, противопоставляет им образованного Чацкого с его “высокими стремлениями души”. Но герой не одинок. Он в своих монологах выступает от имени всего поколения, употребляя местоимение “мы”. Таким образом, Грибоедов в своей комедии “Горе от ума” обличает общественные пороки московского барства первой четверти XIX века: крепостное право, чинопочитание, протекцию и кумовство, преклонение перед иностранцами, боязнь всего нового. Перед нами в лицах предстала вся русская жизнь, а персонажи комедии превратились в нарицательные имена. Борьба же передового разума с косным обществом, воплощенная в образе Чацкого, — это извечная проблема. Заслуга Грибоедова в том, что он в своей комедии сумел поставить вопросы, актуальные как для русской жизни определенной эпохи, так и общечеловеческие.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Когда пришло время
жениться, я, в угоду ему, выбрал девушку нашего круга. Замечательная особа:
высокая, красивая, элегантная, мускулистая, с длинными руками и золотистыми
волосами, всегда сдержанная, замкнутая и плодовитая. Думаю, ее родня не
будет в претензии, если я добавлю, что при всей своей невозмутимости она --
шизофреничка, потому что так оно и есть. Меня самого с полным правом считают
хамом, деспотом и забиякой -- короче, буйнопомешанным. Судя по возрасту
детей, мы были женаты где-то около двадцати лет. У меня целая куча
отпрысков: Эдвард, Райси, Элис и парочка близнецов. Да благословит их
Господь всех до единого!
_______________
* Лига Плюща (Ivy League) -- объединение старинных, престижных
университетов штата Новая Англия.
___________________
В каком-то смысле можно сказать, что мне довелось изрядно потрудиться.
Страдания -- тот же труд, так что, случалось, уже к ланчу я был изрядно
под градусом. Вскоре после возвращения с фронта (по возрасту я не годился к
строевой, но меня ничто не могло остановить: я поехал в Вашингтон и, нажав
на одного, другого, третьего, в конце концов оказался на передовой) -- так
вот, после моего возвращения мы с Фрэнсис разошлись. Сразу после Дня Победы.
Или позднее? Да, скорее всего, в сорок восьмом. Как бы то ни было, в
настоящее время Фрэнсис в Швейцарии, с одним из наших чад. Не представляю,
зачем оно ей понадобилось, тем не менее она взяла его с собой. Что ж, я
желаю ей добра.
Я мог только приветствовать развод как новый старт в жизни. В сущности,
у меня уже была на примете другая, и вскоре мы оформили наши отношения. Мою
новую супругу зовут Лили, девичья фамилия Симмонс. Она подарила мне
близнецов.
О Лили мне особенно трудно говорить; к горлу подступает ком. Она-таки
хлебнула со мной горя -- не то что Фрэнсис. Та была отчужденной, замкнутой,
это ее спасало...
