- "Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом л..
ишется с дарованием, не без такта, иногда даже с искусством, все это легко читается (и забывается) людьми, пожившими в свете, искушенными опытом и несколько охлажденными, — но что мог..
В апреле он ещеудерживал мысль, но к концу мая его стало заносить. Слушатели поняли, что имне суждено постичь истоки романтизма, зато они навидаются и наслушаютсястранных вещей...
«Горе от ума», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«1818 — 1827», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Отрывки из первой редакции "Горя от ума"», закладка на странице 10 (прочитано 36%)
«Молодые супруги», закладка на странице 10 (прочитано 11%)
Грибоедов Александр Сергеевич
Его превосходительство
в бытность свою в Казаии познакомился с покойным моим отцом, который
предложил ему свои услуги, имел хождение за его делами; с тех пор они друг
другу дали клятву в дружбе неизменной и утвердили между прочим вот что...
Барин твой сказывал, что его супруга воспитывает прелюбезную девицу.
Иван. Варвару Николаевну? Красавица, нечего сказать.
Беневольский. Невинность, ангел, существо небесное, так ли? И мне
назначил он ее сопутницею жизни: это было положено между им и покойным
батюшкой, также и то, чтоб мне, когда приеду в Петербург, остановиться у его
превосходительства. Я тогда возрастал еще в Минервином храме, в
университете. С тех пор батюшка скончался, и я, сказав прости казанскому
рассаднику просвещения, поскакал сюда, чтоб воспользоваться приглашением
твоего барина. В нем, конечно, найду я друга, отца, покровителя, одним
словом всё. Ну, понял ли?
Иван. Понял-с. Так вашей повозке с пожитками постоять покамест на
улице?
Беневольский. Всё равно. Вели ей стоять на улице или въезжать на двор.
Мне не до того: в голове моей, в сердце такое что-то неизъяснимое, мир
незнаемый, смутная будущность!
Иван (отходя, говорит Федьке), Барин-то у тебя, видно, большой
искусник.
ЯВЛЕНИЕ 2
Беневольский, Федька
Беневольский. Что он тебе сказал?
Федька. Барин-де твой, видно, большой искусник.
Беневольский. Искусник... Так простолюдины называют артистов. Да, я
артист; где мой журнал дорожный? (Федька вынимает из сумки, что у него за
плечами, кучу бумаг и медный карандаш) Подавай сюда! Записать, непременно
записать первые чувства при въезде в столицу. (Пишет) Мирюсь с Тобою,
Провидение! я в желанной пристани...
Федька. Ох, кабы перекусить что-нибудь! Да у кого здесь попросишь? все
и люди-то смотрят на тебя такими тузами, как будто сами господа; а позывает,
ой! позывает: кибитчонка-то всё вытрясла, проклятая.
Беневольский. Вступаю в новый для меня свет. - Ну, однако, какой же
новый? Я его знаю, очень хорошо знаю: я прилежал особенно к наблюдениям
практической философии, читал Мармонтеля, Жанлис, пленительные повести новых
наших журналов; и кто их не читал? кто не восхищался Эльмирой и Вольнисом,
Бедной Молочницей? Они будут водители мои в этом блуждалище, которое
называют большим светом.
... Особенных подробностей, конечно, и об этом периоде она не могла сообщить, но ей представлялось за верное, что в это время жили всё Иваны Васильичи да Васильи Иванычи, которые отличались от печенегов тем, что были люди хозяйственные и с добычей обращались умненько.
- Нет, лучше поскромнее, да посолиднее! - заключала она мысленно, - лучше быть каким-нибудь сереньким Васильем Иванычем, чем знаменитостью вроде князя Дедери (так ошибочно называла она славного в летописях печенежского князя Редедю), у которого, пожалуй, и штанов не было!
И решила, что дети ее будут по малой мере градоначальниками, то есть пойдут до известной степени по стопам доблестного родителя, за исключением, пожалуй, Вани, который мог, если хотел, сделаться и Суворовым.
В исполнении этих намерений Катерине Павловне немало помогал Степан Петрович Сапиентов, рекомендованный братцем, князем Кирилою Пустодомовым, как педагог, специально посвятивший себя приготовлению государственных младенцев.
Степан Петрович был явлением довольно обыкновенным в то небогатое людьми время. Происходя из "прискорбных" и кончивши курс в духовной академии, он, при помощи ласковости и пастырского благословения, кое к кому втерся, кое около кого потерся, так что в непродолжительном времени познал даже употребление носового платка. Он уже мечтал о том, как со временем заменит собою Сперанского, но выходящие из ряду педагогические способности помешали ему сделаться государственным человеком.
Издавна замечено, что слишком большое усердие, слишком исключительная специальность скорее мешают, нежели помогают. Для того чтобы свободно подниматься по лестнице жизни, необходимо отчасти порхать, отчасти скользить по поверхности. Порхающий человек то на один цветок сядет, то на другой - не успеешь оглянуться, ан в результате административный сот...
