«Горе от ума», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«1818 — 1827», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Отрывки из первой редакции "Горя от ума"», закладка на странице 10 (прочитано 36%)
«Молодые супруги», закладка на странице 10 (прочитано 11%)
Грибоедов Александр Сергеевич
(Беневольскому) Мы, сударь, оставляем вас одних: рассуждайте на досуге. Вот
вам, как Ивану Царевичу, три пути: на одном лошадь ваша будет сыта, а вы
голодны, - это наш полк; на другом и лошадь, коли она у вас есть, и сами вы
умрете с голоду, - это стихотворство; а на третьем и вы, и лошадь ваша, и за
вами еще куча людей и скотов будут сыты и жирны, - это статская служба. Во
всяком случае вы пойдете далеко; а мы, брат, пойдем к Бордерону, вели своей
коляске за собой ехать.
ЯВЛЕНИЕ 7
Беневольский (один). Ха! ха! ха! Какой сюжет для комедии богатый! Как
они смешны. Тот статский советник, в порядочных людях, и не читал ни "Сына
Отечества", ни "Музеума"; но, по крайней мере, видно, что ему это совестно,
больно: он мне после угождал взорами, речьми, нарочно, чтоб изгладить дурное
впечатление, которое надо мной сделало его невежество. А этот гусар, об
котором Виргилий говорит: Barbarus has segetes, {Варвар эти нивы...
(Вергилий. Эклога первая, ст. 70-71).} - еще храбрится своею глупостью.
Однако он мне дал мысль; ступайте к нам в полк... Нет, не в их полк, а в
военную: отчего мне не быть военным? О! ремесло Цесаря! сына Филиппова! Быть
вождем полмиллиона героев! Самому воспевать свои победы! воин-поэт! Но быть
министром! тоже значительно, завидно. Ну, что ж? разве нельзя всё это
сдружить вместе? Так, я буду законодателем-полководцем и стихотворцем, и вы
меня одобрите, существа кротости!.. Существа очаровательные! всё в жертву
вам!.. Но, боже мой! как здесь долго таятся в неге! Я так давно снедаем
ожиданием. Ах! если б теперь мог увидеть ту, которая давно живет здесь, в
моем сердце, знакомую незнакомку, которая часто появлялась мне в
сновидениях, светла, как Ора, легка, как Ириса, - величественный стан,
сафирные глаза, русые, льну подобные, волосы, черты... Кто-то идет - две
женщины!.. Сердце, ты вещун! - это она с субреткою... Мой идеал!.. Она!..
ЯВЛЕНИЕ 8
Звёздова, Варинька, Беневольский
Звёздова. Я теперь только узнала, что вы приехали, и очень жалею, что
не могла прежде... Что с вами сделалось? Не дурно ли вам?
Беневольский (кланяясь). Нет-с, ничего-с. Честь имею себя
рекомендовать.
Звёздова. Вы долго ехали из Казани?
Беневольский.
... Прошло несколько мучительных минут. Отец тяжело вздохнул на всю комнату. Егорка выглянул сердито и сказал: - В лавочку, что ли, надо? давай! Чего молчишь то? тут нечего молчать!.. Такая уступка со стороны Егорки служила шагом к примирению, и у отца отлегло от сердца. Впрочем, случалось, что отец и в трезвом виде давал своему сыну потасовку. Заспорят иногда: отец хочет киселя, а сын каши; отец закричит: "Молчи!", а сын отвечает: "Чего молчи? я тебе дело говорю". Отец и натрясет ему вихор. Только тогда уже отцов верх, и Егорка не знает, как подойти к нему. Но ссоры редко случались; отец большею частию соглашался, что "каша не в пример лучше киселя", тем дело и кончалось. Слесарь был человек безграмотный; знал он свое ремесло, несколько молитв на память и без смысла, много песен и много сказок; работу он любил и часто говаривал: "Бог труды любит, Егорка", "Кто трудится, свое ест". Вот и весь нравственный капитал, который он мог передать своему сыну. Бог знает, что бы вышло впоследствии из мальчика? Вероятно, второй экземпляр отца, слесаря Ивана Иванова Молотова. Но судьба готовила ему иную жизнь. Егорушка скоро лишился отца. Тогда один профессор, по имени Василий Иваныч, - а фамилию не скажем, - у которого слесарь работал и которому понравился сын его, взял Егорушку к себе. Василий Иваныч был странный старик, и судьба его была странная. Смолоду ему трудно было победить науку, но он победил ее; хворал от бессонных ночей, но все-таки взял свое, веря в истину, что терпение и усидчивость все преодолевают, что в терпении гений. Он в прежние годы даже водку пил на том основании, что умный человек не может не пить; не любил женщин - тоже на ученых основаниях; был неопрятен, рассеян, нюхал табак. Он довольно поработал на своем веку, много перевел немецких и французских книг, а некоторые из его статей и теперь еще имеют значение как материалы. За наукою он так и позабыл жениться. Но чем он становился старее, тем делался опрятнее, водки терпеть не мог и с завистью смотрел на женатых людей...
