Взятки давать запрещалось, но без взяток ничего не делалось да и не могло делаться. Лет несколько тому назад одно из очень и очень высокопоставленных лиц ..
что иногда такая "суть" бывает, которую будто бы и внушить совестно, но это возражение, очевидно, неосновательное, потому что человек надежный и благонравный от сам..
Благословляю вас, забегаловки, дарующие"Фляйшман" на всех углах Санта-Аны и всяких прочих городишек! Без дураков. Новенькая - тоньше тонкого...
Москва… Для каждого жителя России это слово имеет свое, особое значение. Как сказал Пушкин: Москва! Как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось… А. Грибоедов в комедии «Горе от ума», помимо основных сюжетных линий, показывает «свою Москву» - город, в котором поэт живет и творит. Через своих героев автор выражает отношение к Москве разных социальных групп людей. Первая – «лишние люди». Самый яркий их представитель в пьесе – Чацкий, резонер автора, житель Москвы «века нынешнего». Но более распространен другой тип москвичей – так называемое «фамусовское общество». Эти люди заняты балами и обсуждением знакомых. Фамусов и ему подобные видят ценности жизни в богатстве и высоких чинах. Этих вершин москвичи «века минувшего» достигают любыми способами: они прислуживают тем, кто выше их по званию, презирают младших по чину, берут и дают взятки. Эти люди считают, что без протекции и лжи им ничего не добиться в жизни. И они по-своему правы: ведь, по сути, они никому не нужны. Представители «фамусовского общества» пытаются держаться друг за друга, они служат не делу, а лицам. Лицам, которые могут помочь им возвысится – получить очередной чин. Такие людишки и являются жителями грибоедовской Москвы. Как говорит Фамусов, столица России еще не шагнула в «век нынешний» и помнит только то, что происходило раньше. и прежний порядок, когда не было таких, как Чацкий, нравится им намного больше: Тогда – не то, что ныне: При государыне служил Екатерине! «Фамусовское общество» в грош не ставит новое поколение с прогрессивными взглядами, поучает Чацкого и других «вольнодумцев», ставя им в пример какого-то льстеца Максима Петровича. В уста Чацкого автор вкладывает свое мнение о Москве и ее жителях: Что нового покажет мне Москва? Сегодня бал, а завтра будет два. Тот сватался – успел, а тот дал промах. Все тот же толк и те ж стихи в альбомах. Но «фамусовское общество» довольно тем, что в столице можно не менять своих взглядов. Оно гордится «своей» Москвой: Едва ли в мире сыщется столица Такая, как Москва… Но Фамусов боится, что Москва станет городом «века нынешнего»: «Он карбонарий, опасный человек» - говорят о Чацком. Итак, грибоедовская Москва в «Горе от ума» - копия Москвы настоящей. Чецкий и ему подобные – поэты, писатели, художники, … одним словом, интеллигенция нового времени. «Фамусовское общество» - пережиток «века минувшего», который господствует в Москве, но обязательно должен исчезнуть.
Тем временем:
... Судья. Какой обряд был совершен при твоем посвящении? Китискэ. Я принял святую воду и был наречен Дзюриано. Судья. А куда направился потом тот рыжеволосый человек? Китискэ. Это дивная вещь. Он ступил на бурные волны и куда-то скрылся. Судья. Твой конец близок, а ты рассказываешь небылицы! Смотри, тебе плохо придется. Китискэ. Я не лгу. Все чистая правда. Судье речи Китискэ показались странными. Они совершенно расходились с речами христиан, которых он допрашивал раньше. Однако сколько он ни допрашивал Китискэ со всей строгостью, тот упорно не отступал от того, что сказал раньше.
*3*
Согласно законам страны, Дзюриано Китискэ в конце концов был приговорен к распятию [в XVII в. в Японии христианство каралось смертной казнью путем распятия так же, как в средние века казнили крестьянских повстанцев, поэтому сам этот способ казни не был связан с христианством как таковым]. В назначенный день его провели по всему городу, а затем на лобном месте безжалостно пригвоздили к кресту. Крест вырисовывался силуэтом на фоне неба высоко над окружающей бамбуковой оградой. Подняв взор к небу и громким голосом возглашая молитву, Китискэ бесстрашно перенес удары копий палачей. Когда он начал молиться, в небе над его головой сгустились клубы туч и на лобное место потоками хлынул ужасающий дождь. Когда небо опять прояснилось, распятый Дзюриано Китискэ уже испустил дух. Но тем, кто стоял за оградой, казалось, что в воздухе еще разносится его голос, творящий молитву. Это была простая, бесхитростная молитва: "О принц страны Бэрэн, где ты теперь? Слава тебе!" Когда его тело сняли с креста, палачи изумились: оно источало дивный аромат. А изо рта у него, сияя свежей белизной, расцвела лилия. Такова жизнь Дзюриано Китискэ, как она рассказана в "Нагасаки-темонсю", "Коке-идзи", "Кэйкохайсекудан" [все названия хроник автором вымышлены] и так далее...
