... Из ворот одного большого дома с длинной латинской надписью вышли четыре черные фигуры. Эти четыре фигуры пропустили ее мимо себя и последовали за ней. В одной из них она узнала того же Августина. Они проводили ее до самого дома.
Через три дня после встречи с Августином к Спаланцo явился человек в черном, с опухшим бритым лицом, но всем признакам судья. Этот человек приказал Спаланцо идти немедленно к епископу.
- Твоя жена ведьма! - объявил епископ Спаланцо. Спаланцо побледнел.
- Поблагодари бога! - продолжал епископ. - Человек, имеющий от бога драгоценный дар открывать в людях нечистого духа, открыл нам и тебе глаза. Видели, как она обратилась в черную собаку и как черная собака обратилась в твою жену...
- Она не ведьма, а... моя жена! - пробормотал ошеломленный Спаланцо.
- Она не может быть женою католика! Она жена сатаны! Неужели ты до сих пор не замечал, несчастный, что она не раз уже изменяла тебе для нечистого духа? Иди домой и приведи ее сейчас сюда...
Епископ был очень ученый человек. Слово "femina" производил он от двух слов: "fe" и "minus", на том якобы законном основании, что женщина имеет меньше веры...
Спаланцо стал бледнее мертвеца. Он вышел из епископских покоев и схватил себя за голову. Где и кому сказать теперь, что Мария не ведьма? Кто не поверит тому, во что верят монахи? Теперь вся Барцелона убеждена в том, что его жена ведьма! Вся! Нет ничего легче, как убедить в какой-нибудь небывальщине глупого человека, а испанцы все глупы!
- Нет народа глупее испанцев! - сказал когда-то Спаланцо его умирающий отец, лекарь. - Презирай испанцев и не верь в то, во что верят они!
Спаланцо верил в то, во что верят испанцы, но не поверил словам епископа. Он хорошо знал свою жену и был убежден в том, что женщины делаются ведьмами только под старость...
- Тебя хотят монахи сжечь, Мария! - сказал он жене, пришедши домой от епископа. - Они говорят, что ты ведьма, и приказали мне привести тебя туда... Послушай, жена! Если ты на самом деле ведьма, то бог с тобой! - обратись в черную кошку и убеги куда-нибудь; если же в тебе нет нечистого духа, то я не отдам тебя монахам... Они наденут на тебя ошейник и не дадут тебе спать до тех пор, пока ты не наврешь на себя...
|
