Хозяин только сердито сплюнул, а рыжачок добродушно молвил, что ангельский путь не всякому зрим и об этом только настоящий практик может получить понятие...
p; А звезды робкие лучей бежали; &..
. . And I fell down, far down, within The pit's mouth . . . and my brain went blind. . . . I woke--a ..
Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» как социально-политическая драма
Именем А. С. Грибоедова открывается одна из блистательных страниц в истории русской литературы. По словам В. Г. Белинского, Александр Сергеевич принадлежит к числу “самых сильных проявлений русского духа”. Его комедия “Горе от ума” сыграла выдающуюся роль в деле общественно-политического и нравственного воспитания людей. Это произведение широко и реалистически отразило жизнь Москвы двадцатых годов XIX века, а также движение передовой общественной мысли в России, когда на борьбу со старым миром вышли дворянские революционеры — декабристы. В образе Чацкого автор показывает читателю “нового человека”, воодушевленного возвышенными идеями, способного поднять бунт против существующего строя во имя свободы, гуманности, ума и культуры. И. А. Гончаров, написавший глубокую статью о “Горе от ума”, говорил, что “Чацкий начинает новый век — ив этом все его значение и весь ум”. Вне такого понимания невозможно оценить и правильно осмыслить образ героя. Чацкий, выразитель прогрессивных идей, а также истинный патриот, говорил: “Когда ж постранствуешь, воротишься домой, и дым отечества нам сладок и приятен!” Создав образ нового героя, А. С. Грибоедов показан, что ум — могучая сила в борьбе с косностью и деспотизмом, и именно он приводит Чацкого к столкновению с фамусовским обществом. Уже в самом названии комедии лежит ключ к ее пониманию. Произведение писателя говорит о горе человека, и горе это происходит из-за ума. Эта проблема в грибоедовское время была актуальна, так как слова “умный”, “умник” употреблялись как синоним понятия “вольнодумный”. Именно такой ум в фамусовском мире расценивался как безумие, сумасшествие. На этом основано в комедии внутреннее развитие конфликта двух миров: “века нынешнего” и “века минувшего”. “Век нынешний” — это главный герой произведения, резко обличающий московское барство, восстающий против невежества; “век минувший” — это ненавидящие просвещение представители фамусовского общества, которые заявляли, что “ученье — вот чума”, “уж коли зло пресечь, собрать бы книги все да сжечь”. Чацкий выступает против бюрократизма, служения лицам, а не делу (“служить бы рад — прислуживаться тошно”). Его возмущают принципы Фамусова: “подписано — так с плеч долой”, “ну как не порадеть родному человечку”. Главный герой, беззаветно любя свою родину, народ, выступает за бережное отношение к русскому языку, “чтоб умный, бодрый наш народ хотя по языку нас не считал за немцев”. Чацкий красноречив, человек незаурядного ума, смелый, честный и искренний. Особенно ярко показывает А. С. Грибоедов эти качества, противопоставляя главному герою лицемерного подхалима Молчалина. Это подлый человек, исправно выполняющий завет отца “угождать всем людям без изъятья”. Молчалин — “низкопоклонник и делец”, как характеризует его Чацкий, чьи смелые речи всколыхнули спокойствие фамусовского общества, вызвали негодование и резкий отпор. Старый мир сопротивляется, борется с героем, используя клевету. Дружно подхватили они слух, пущенный Софьей о сумасшествии Александра Андреевича. Фамусовский мир еще силен и многочисленен. И оскорбленный Чацкий бежит из дома Павла Афанасьевича, бежит из Москвы. Но читатель убежден в моральной победе героя над старым миром. И. А. Гончаров в статье “Мильон терзаний” так определил значение грибоедовского героя: “он вечный обличитель лжи, запрятавшийся в пословицу: один в поле не воин. Нет, воин, если он Чацкий и притом победитель”. А. С. Грибоедов оставил неизгладимый след в истории русской культуры. В комедии “Горе от ума” он выдвинул главную общественную и идеалистическую проблему своего переломного времени — проблему непримиримой враждызащитников старого строя и представителей нового мировоззрения, новой свободной жизни. Эта тема не только не теряла своего значения в течение всего XIX века, но, наоборот, приобретает все большую остроту, отражая общественно-исторические противоречия буржуазной эпохи. Великая комедия и в наше время остается свежей и актуальной. И нынешнему читателю очень дорог патриотизм и глубокая вера в Россию А. С. Грибоедова — замечательного национального и народного писателя.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... К голосу дворника Ивана присоединились другие, яростные, но, видимо, не понимавшие, в чем дело, голоса. Как буря, сплошно и неразборчиво ревели все эти или, несмотря на раннее утро, совсем уже пьяные рожи, или такие, на которых недоверчиво посматривали городовые, вооруженные револьверами.
— Где? Где? Н-не-ет, брат, у нас так не водится... Где мазурик? Поймали? Сцапцарапали? Ох-х! Я, я бы ему типериччи спросонков-то... Ух-х! И клеванул бы его, дьявола, для праздника...
Из подвалов выбегали заспанные мастеровые с присущими известным специальностям орудиями; с верхних этажей слетали как бы окрыленные кухарки, лакеи и горничные, обгоняемые господскими собаками, обрадовавшимися случаю выбежать на двор и потолковать на своем собачьем языке с добрыми соседскими благоприятелями. Все эти субъекты, наталкиваясь друг на друга, суетливо менялись сведениями и соображениями вроде следующих:
— Что? Как! С ножиком приходил? К кому?
— Н-не-ет! Какое там с ножиком приходил? Это вон у табачника приказчик семь тысяч сдул.
На дворик выходило множество задних дверей, которые вели в различные магазины. Прислушиваясь к разнообразным разговорам, хозяева этих магазинов заботливо осматривали толстые дверные болты, потрогивали замки, между тем как собаки, выбежавшие на двор, совсем ополоумели от страстного желания уяснить себе историю, взволновавшую людей, чего они старались достигнуть неразумным скаканием и тщательным обнюхиванием каждого сколько-нибудь выдающегося булыжника, каждого сколько-нибудь потаенного уголка.
Наступает относительная тишь, разрываемая хохотом над ажитированными собаками, выкриками молодой бабенки насчет сладкого луку, протяжным пением грациозного мальчишки-точильщика и унылым речитативом, сообщавшим столичному люду, что в каком-то далеком захолустье "обвалимшись кумпал в приделе Николая-чудотворца".
По этому последнему случаю публика каким-то необыкновенным смиренным дядей Власом приглашалась пожертвовать на возобновление разрушенного купола от своих трудов праведных "хоша бы лепту какую"...
