Se ocuparian de el, como siempre. Y cual si temiera ser llamado, perdiendo en un instante el bienestar de la soledad, abandono el patio, saliendo a la calle...
На наших женщин напали с двух сторон: во-первых, их раскритиковали в пух как воспитательниц; во-вторых, - как часть воспитывающегося и вырастающего молодого поколения...
На 2. Многие добрые люди вышли из службы, вероятно, для того, что нашли выгоду быть в отставке...
Грибоедов Александр Сергеевич (1795-1829 гг.) - писатель, дипломат. Из старинного дворянского рода, известного еще с XVI в., в котором много было слуг государевых: воевод, генералов, офицеров, лейб-гвардейцев. У Александра рано проявилась склонность к музыке и языкам. В 1803 г. в восьмилетнем возрасте он был определен в Благородный пансион - лучшее учебное заведение Москвы, готовившее к поступлению в университет. В 1806 г. отлично подготовленный Александр 11-ти лет поступил в Московский университет. За 6,5 лет окончил курс словесного, затем юридического факультетов. Из стен университета вышел одним из самых образованных людей своего времени. Превосходно владел французским, немецким, английским, итальянским, читал по-латыни и по-гречески. Блестяще знал русский язык. В студенческие годы сдружился с будущими декабристами Н.М. Муравьевым, И.Д. Якушкиным, А.И. Якубовичем. Впоследствии был особенно дружен с П.Я. Чаадаевым. В студенческие годы стал писать комедии, стихи, острые полемичные статьи. С началом Отечественной войны 1812 г. патриотические чувства охватили все русское общество. Балы, обеды, театры - все отошло на второй план. Главным стала защита Отечества. После падения Смоленска, как и все его товарищи, вступил добровольцем в армию. Части, в которых он состоял (Московский, затем Иркутский полки), находились в резерве, и участвовать в боевых действиях А.С. Грибоедову не пришлось. В 1816 г. вышел в отставку и поселился в Петербурге. В 1817 г. был зачислен в Коллегию иностранных дел. В этот период сблизился с писателями П.А. Катениным, А.А. Шаховским, Н.И. Гречем, а также с В.К. Кюхельбекером, позже с А.С. Пушкиным. Вместе с П.И. Пестелем и П.Я. Чаадаевым член масонских лож "Соединенных друзей" и "Трех добродетелей" (1816-1817 гг.). В декабре 1817 г. назначен секретарем российской дипломатической миссии в Персии. А.С. Грибоедов 5 лет живет в Персии, на Кавказе. В 1822 г. по приказу наместника Кавказа генерала А.П. Ермолова определяется чиновником по дипломатической части при его штабе. В Тифлисе были созданы первые два акта его главного произведения "Горе от ума", в котором отображалась барская Москва того времени. Весной 1823 г. выехал в длительный отпуск в Москву. Закрывшись в своем кабинете, не отличая дня от ночи, работает над продолжением комедии. Осенью того же года написал вместе с П.А. Вяземским водевиль "Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом". Водевиль на музыку А.Н. Верстовского был поставлен в Москве и Петербурге, но славы сочинителям не принес. В мае 1824 г. уехал в Петербург хлопотать о допуске в печать и постановке своей комедии "Горе от ума" на сцене. Разрешение цензурным комитетом дано не было. Отрывки из комедии были напечатаны издателем Ф.В. Булгариным в альманахе "Русская Талия". Текст комедии широко ходил в списках и вызвал неоднозначную реакцию. Летом 1825 г. через Киев вернулся на Кавказ к месту службы. В Киеве встречался с будущими декабристами М.П. Бестужевым-Рюминым, С.И. Муравьевым-Апостолом и др. После разгрома восстания в крепости Грозной был арестован. Предупрежденный А.П. Ермоловым, сжег часть своего архива. Был доставлен в Петербург. По свидетельствам некоторых декабристов (С.П. Трубецкого и др.) был членом Северного общества, но сам А.С. Грибоедов это отрицал. 2 июня 1826 г. за недоказанностью обвинений был освобожден и вернулся к месту службы. На Кавказе произошло охлаждение отношений А.С. Грибоедова и А.П. Ермолова, так как в это время на Кавказ сместить А.П. Ермолова прибыл И.Ф. Паскевич, женатый на двоюродной сестре А.С. Грибоедова. В 1827 г. ему было предписано ведать дипломатическими сношениями с Турцией и Персией. При активном участии А.С. Грибоедова был заключен Туркманчайский мирный договор (1828 г.). Текст договора доставил в Петербург, где ему была устроена пышная встреча. В июле 1828 г. выехал в Персию, куда был назначен полномочным министром для обеспечения выполнения Персией условий Туркманчайского мира: предстояло взыскивать контрибуцию и возвращать на родину российских подданных. В августе 1828 г. 33-летний А.С. Грибоедов обвенчался с 15-летней Ниной Чавчавадзе, дочерью известного грузинского поэта А. Чавчавадзе. В день свадьбы из рук А.С. Грибоедова выпало обручальное кольцо, но молодые были так счастливы, что вскоре позабыли о дурной примете. В декабре 1828 г. А.С. Грибоедов прибыл в Тегеран. Русско-иранские отношения осложнялись действиями части английской миссии в Тегеране, которая всячески настраивала местное население против русских. 30 января 1829 г., спасая от фанатиков-мусульман, А.С. Грибоедов укрыл на территории русского посольства несколько армян, среди которых была жена местного высокопоставленного чиновника. Фанатики ворвались на территорию русской миссии и перебили всех находившихся там. Тело А.С. Грибоедова таскали по улицам Тегерана несколько дней, опознан он был только по обручальному кольцу, надетому юной женой. Смерть горячо любимого мужа потрясла Нину, будучи на первых месяцах беременности, она потеряла ребенка. По желанию Нины тело А.С. Грибоедова было перевезено из Тегерана в Тифлис и похоронено в монастыре Святого Давида на святой для каждого грузина горе Мтацминда. В 1832 г. на памятнике мужу она приказала вывести слова: "Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя". 20-летняя Нина Чавчавадзе смогла оценить масштаб личности и творчества А.С. Грибоедова. После смерти мужа Нина прожила еще 30 лет, многие просили ее руки, известный грузинский поэт Григол Орбелиани любил ее всю жизнь и так и остался неженатым, а она осталась верна памяти А.С. Грибоедова. В литературном наследии А.С. Грибоедова около 30 литературных произведений: стихотворения, пьесы, комедии, критические статьи. Комедия "Горе от ума" оказала огромное влияние на всю русскую литературу, культуру, театр. А.С. Грибоедов - талантливый пианист-импровизатор, автор двух вальсов для фортепиано.
Тем временем:
... Она, как древний Вавилонский столп, состоит из нескольких уступов, кои оканчиваются огромной, зубчатой, радужного цвета главой, чрезвычайно похожей (если простят мне сравнение) на хрустальную граненую пробку старинного графина. Кругом нее рассеяно по всем уступам ярусов множество второклассных глав, совершенно не похожих одна на другую; они рассыпаны по всему зданию без симметрии, без порядка, как отрасли старого дерева, пресмыкающиеся по обнаженным корням его. Витые тяжелые колонны поддерживают железные кровли, повисшие над дверями и наружными галереями, из коих выглядывают маленькие темные окна, как зрачки стоглазого чудовища. Тысячи затейливых иероглифических изображений рисуются вокруг этих окон; изредка тусклая лампада светится сквозь стекла их, загороженные решетками, как блещет ночью мирный светляк сквозь плюш, обвивающий полуразвалившуюся башню. Каждый придел раскрашен снаружи особенною краской, как будто они не были выстроены все в одно время, как будто каждый владетель Москвы в продолжение многих лет прибавлял по одному, в честь своего ангела. Весьма немногие жители Москвы решались обойти все приделы сего храма. Его мрачная наружность наводит на душу какое-то уныние; кажется, видишь перед собою самого Иоанна Грозного - но таковым, каков он был в последние годы своей жизни! И что же ? - рядом с этим великолепным, угрюмым зданием, прямо против его дверей, кипит грязная толпа, блещут ряды лавок, кричат разносчики, суетятся булочники у пьедестала монумента, воздвигнутого Минину; гремят модные кареты, лепечут модные барыни... все так шумно, живо, непокойно!.. Вправо от Василия Блаженного, под крутым скатом, течет мелкая, широкая, грязная Москва-река, изнемогая под множеством тяжких судов, нагруженных хлебом и дровами; их длинные мачты, увенчанные полосатыми флюгерями, встают из-за Москворецкого моста, их скрыпучие канаты, колеблемые ветром, как паутина, едва чернеют на голубом небосклоне...
